06 Ноября 2025 г.

«Расходы на свет могут вырасти на 40%». Почему тарифы на электричество летят вверх, комментарии К.В. Крохина, «MSK1.RU»

И что еще нам готовит новая тарифная реформа

Готовьтесь к тому, что очень скоро счета за свет будут вызывать не только легкое недоумение, но и настоящий шок. Новая тарифная реформа по факту означают резкое повышение тарифов на электроэнергию.

Ее суть в том, чтобы зарезать «священную корову», созданную еще в начале девяностых, — так называемое перекрестное субсидирование. Это когда ради сохранения низких тарифов для населения бремя стоимости электроэнергии перекладывалось на промышленность.

Теперь же будет урезана «социальная норма» — лимит потребления электроэнергии, по которому действуют льготные тарифы. Всё, что окажется сверх этого лимита, будет оплачиваться по куда более высоким ценам. Это означает, что те, кто привык жить «на полную мощность», а это, как правило, владельцы электрокотлов или жители частных загородных домов, столкнутся с необходимостью пересмотреть свои расходы.

Как иронично подмечает доктор экономических наук, профессор РЭУ им. Плеханова Юрий Ляндау, эта реформа противоречит обещаниям о появлении «уникальных технологий», которые якобы должны были сделать электроэнергию дешевой. Вместо этого мы наблюдаем только повышение цен.

Ситуация с жителями загородных домов, особенно с теми, кто установил электрокотлы из-за дороговизны или недоступности газификации, вызывает особую тревогу у Ляндау.

Председатель правления Союза жилищных организаций Москвы Константин Крохин уверен, что идею пересмотра тарифов могли пролоббировать представители энергоемких отраслей, таких как металлургия. Причем, как замечает Крохин, только с начала нынешнего года это уже вторая попытка пересмотреть практику перекрестного субсидирования. И первая, зимой, закончилась грандиозным скандалом…

«Тогда в Липецкой области платежки взлетали до 35–50 тысяч рублей в месяц, в Тюмени — в 2–3 раза, а в Удмуртии — в целых 6 раз. Вот так регионы „воспользовались“ предоставленной им свободой, дело дошло до обращений к президенту и отмены решений, — вспоминает Крохин.

— Понимая, к чему это всё приведет, почему сейчас они вдруг решили это сделать, наступить на эти грабли».

Главное обоснование нового повышения — сокращение перекрестного субсидирования. Однако эта идеологема, по словам эксперта, «устаревшая» и родилась после развала Советского Союза, под давлением западных партнеров, требовавших от команды Бориса Ельцина «справедливой конкуренции» на глобальном рынке.

«А сейчас вопрос возникает, для какой глобальной конкуренции нам нужно вот это перекрестное субсидирование ликвидировать?! С какой целью? Если внутренний рынок у нас вне конкуренции… С кем конкурировать-то?! Мир изменился, нет больше глобальной экономики, нет больше права международного. О какой конкурентоспособности мы сейчас говорим, если против нас действуют 4 тысячи санкций?! — задается справедливым вопросом Крохин. Он указывает на парадокс: с одной стороны, государство призывает к развитию внутреннего рынка, с другой — стремится устранить один из его ключевых элементов — доступные тарифы на электроэнергию».

Крохин предполагает, что истинными бенефициарами нынешней тарифной политики являются не нефтегазовые гиганты, чья переориентация на Восток уже состоялась, а энергоемкие производства, в первую очередь металлургические, сохранившие экспорт.

«Ну они просто хотят снизить эти издержки, — утверждает эксперт.

— Прибыль у них есть, спросом продукция пользуется».

Константин Крохин проводит показательную параллель с самыми разными странами — как развитыми (типа Германии или Италии), так намного более бедными (Кыргызстаном, Узбекистаном, Туркменистаном).

«И у них, представляете, субсидируется стоимость коммунальных услуг для населения и тариф на электроэнергию до сих пор, представляете!? — говорит Крохин.

— Скажем, в Германии, если бы электроэнергия не субсидировалась, а зеленую энергию, полученную из возобновляемых источников, свободно пускали в сеть, она была бы очень дорогая. То есть у всех, во всём мире это существует как инструмент социальной политики. А мы опять старую идеологему без изменений транслируем».